(29 голоса, среднее 4.93 из 5)
Черная быль. г. Железногорск, Красноярский край

 

Хроника ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС

с 26.04.1986 по 30.11.1986

1. Двадцать пять лет спустя…

На снимке - колесо обозрения в городе Припяти, не проработавшее ни одного дня.

Открытие парка аттракционов предполагалось к майским праздникам 1986 года, но…

26 апреля на четвертом блоке Чернобыльской АЭС произошел взрыв атомного реактора. Этот снимок сделан группой кинодокументалистов из города Железногорска (прежнее название – Красноярск-26) осенью 2010 года специально для нашего сайта «Черная быль».
2. Первый удар приняли на себя пожарные.

4 часа 50 минут. Огонь локализован.

6 часов 35 минут. Пожар ликвидирован полностью.

На фото: пожарные, погибшие, выполняя свой долг.

3.ЧАЭС в первые дни после аварии.

В ночь 26 апреля на четырех блоках АЭС работало 170 человек – дежурный персонал и ремонтные службы. На двух строящихся блоках – пятом и шестом – находилось 268 строителей и монтажников. Несколько десятков человек рыбачили на берегах пруда-охладителя. Все они стали очевидцами того, как в 1 час 24 минуты раздались два взрыва, один за другим. Над четвертым блоком столб горящих материалов и газов взлетел на высоту более одного километра. Над реактором возникло оранжевое свечение…

4. Тридцатикилометровая зона оцепления вокруг ЧАЭС.

Из воспоминаний Владимира Константиновича Прилепы: «Мы, те, кто прибыл из закрытых городов, понимали, что с радиацией шутки плохи, а вот, к примеру, жители Подмосковья проявляли удивительную беспечность. Помню, один товарищ стоит и курит возле самого 4-го блока. Я ему: «Ну, зачем ты это делаешь? Опасно же во всех отношениях! Жить расхотелось?». Ну, он меня, разумеется, слушать не стал… В условиях сильной радиации даже в маске работать трудно. Помню, как тяжело мне было, когда на станции мы снимали с ДЕМАГа двигатель. Ощущение было такое, будто кто-то много-много сахара мне в рот запихал. Привкус сахара все время был такой сильный, что чай можно было без сахара пить. Ну, а еще было у меня все время такое ощущение, будто в горле постоянный ком, или опухоль какая-то…»
5. Создание красноярского района №2.

Политбюро и ЦК КПСС и Совет Министров СССР на совместном заседании 20 мая 1986 года приняли решение поручить Минсредмашу работы по захоронению 4-го (взорвавшегося) блока ЧАЭС. Для этого было создано УС-605 (Управление строительства № 605), начальником которого был назначен генерал-майор Е.В. Рыгалов.

21 мая группа специалистов Минсредмаша во главе с министром Е.П. Славским (в составе группы - заместитель министра по строительству А.Н. Усанов, начальник монтажного главка В.Н. Рудаков, начальник Управления военно-строительными частями министерства Ю.М, Савинов, начальник УС-605 Е.В. Рыгалов, главный инженер УС-605 В.Т. Шеянов) подробно изучила обстановку в Чернобыле и приняла соответствующие решения.

Из книги Владимира Константиновича Сперанского «Сибиряки с чернобыльской отметиной»:

«Было около семи часов вечера. Начальник Управления строительства «Сибхимстрой» Петр Тихонович Штефан сидел в кабинете один, перед ним на столе лежал план Чернобыльской АЭС. На плане четырьмя цветами была размечена площадь и стены 4 блока ЧАЭС. Здесь я впервые узнал, что 20 мая Политбюро ЦК КПСС и Совет Министров СССР на совместном заседании приняли решение – поручить Минсредмашу провести работы по захоронению разрушенного четвертого блока, а «Сибхимстрою» приказано создать красноярский район № 2 по ликвидации аварии.

Начальник стройки, показав на плане зону действия нашего района, сказал, что в Чернобыле образовано специальное Управление строительства, УС-605, а начальником УС-605 уже назначен
генерал-майор Е.В. Рыгалов…»

 

На фото:
Штефан Петр Тихонович (1911—1995). Генерал-майор, Герой Социалистического Труда, заслуженный строитель РСФСР, лауреат премии Совета Министров СССР, Почетный гражданин города Красноярска-26. Возглавлял Управление строительства «Сибхимстрой» с 1958 по 1987.
На фото:
1 ряд – слева: Министр Е.П. Славский,
2 ряд – за ним: Г. Лыков, В.К. Сперанский, генерал-майор
Е.В. Рыгалов.
Июнь 1986г.

 

6. Из 18 проектов саркофага лишь один был принят
правительственной комиссией.

 

Саркофаг возводили:

-район №1, челябинский. Обозначен желтым цветом.
-район №2, красноярский. Обозначен бирюзовым цветом.
-район №3, томский. Обозначен коричневым цветом.
-район №4, сосновоборский (г. Сосновый бор, Ленинградская обл.). Обозначен оранжевым цветом.
-район №6, свердловкий. Обозначен синим цветом.

 

Розовым цветом обозначен взорвавшийся 4-ый блок реактора.

7. Этапы возведения саркофага в соответствии с
технологией строительства.

I этап – очистка, со срезкой грунта и старого покрытия, территории вокруг 4-го разрушенного блока от радиоактивных отходов с бетонированием всей территории.

II этап – возведение защитных (пионерских) стен по периметру.

III этап – выполнение разделительных стен между 4-м и 3-м блоками.

IV этап – возведение каскадной стены.

V этап – кровельное покрытие машзала.

VI этап – монтаж высотной контрфорсной стены.

VII этап – выполнение опор и монтаж покрытия реакторного блока.

8. I вахта из Красноярска-26 (современное название - Железногорск Красноярского края).

Первый этап работ красноярским районом №2 проводился с 28 мая по 1 августа 1986 года.

На фото:
начальник района - полковник В.К. Сперанский (с 28 мая по 1 августа),
главный инженер В.И. Реут (с 15 июня по 6 августа),
заместитель начальника района, секретарь парторганизации капитан С.П. Дубинин (с 30 мая по 26 июля),
заместитель главного инженера Ю.Г.Воронин (с 15 июня по 6 августа).

В.К. Сперанский - начальник строительного района №2 в I вахту.

3 июня 1986 года. До реактора - 300 метров. На меньшем расстоянии от реактора сфотографироваться не удалось. Пленка оказывалась засвеченной радиоактивным излучением.

С.П. Дубинин - первый ликвидатор из г. Железногорска.

Из воспоминаний В.К. Сперанского: «28 мая мы с Сергеем Петровичем Дубининым, который был назначен моим заместителем, вылетели в Киев…

В здании автовокзала, который надолго стал Управлением строительства № 605 (УС-605), уже разместились: дозиметрическая и производственно-диспетчерская службы, медпункт, кабинет начальника и комната для его заместителей.

Мы с С.П. Дубининым выбрали здесь одну комнату для себя. В ней постоянно находилось 3-4 комплекта спецодежды и упакованные бутылки с питьевой водой. Отсюда можно было общаться со всеми службами, работать с проектировщиками, подготавливать документы для совещаний…

Как во время Великой Отечественной войны в 1941 году сибиряки защищали Москву, так и сейчас нам, сибирякам, предстояло спасать мир от радиоактивной катастрофы…»

9. Карта распространения радиации после катастрофы на ЧАЭС.

Из воспоминаний Валерия Николаевича Махонина: «Как случилась авария в Чернобыле, приснился мне сон, что надо туда ехать, людям помогать. Я тогда работал на ГХК водителем. Рассказал я о том жене – она в слезы: «Ты не вернешься! Ты там погибнешь!».

Я – ей: «Не бойся, вернусь живой!».

Пошел я к своему начальнику и говорю: «Поеду в Чернобыль людей спасать».

А он мне: «Поезжай, если хочешь».

10. Задание на работу инженерных войск в зоне строительного района № 2.

Первым делом на самой атомной станции в здании недостроенного учебного центра был обустроен штаб района. Здесь же с 20 июня была организована дозлаборатория.

С этого числа шел четкий учет полученных доз, планировалась ежедневная работа, определялось время пребывания на местах строительства…

Рядом работали войска хим. защиты, инженерные и автомобильный батальоны.

Из воспоминаний В.А. Русанова, руководителя группы дозиметристов ГХК, направленных на ЧАЭС 09.06.1986 г.,: «Задачи строителей осложнились очень тяжелой дозиметрической обстановкой, фон в районе 4 блока был от 1,5 до 950 Р/ч. Для того, чтобы приступить к работе, необходимо было произвести тщательную дозиметрическую разведку и контролировать дозовые нагрузки персонала. В 1986 году за одно снятие картограммы дозиметристы получали по 5 Бэр при установленной дневной дозе 1 БЭР и предельной 25 Бэр».

11. Строительная площадка красноярского района №2.

Очисткой громадной территории от всего, что было выброшено реактором при взрыве занимались челябинский строительный район №1 и красноярский (к нему относились и железногорцы) строительный район №2.

Только таким образом - срезая слой загрязненного радиацией грунта и собирая в специальные контейнеры радиоактивные обломки - можно было подобраться к стене реактора.

Бронетранспортеры использовались для выезда на ЧАЭС вместо легковых машин.


Скорая помощь дежурила у штаба района постоянно, готовая доставить пострадавших в медпункт.

12. Крышка для реактора.

В июле 1986 года был изготовлен алюминиевый колпак. Он должен был накрыть реактор, как крышка – кастрюлю. Колпак был доставлен вертолетом с завода и выгружен в Чернобыле. В присутствии министра среднего машиностроения Ефима Павловича Славского и членов Правительственной комиссии 9 июля вертолет поднял колпак и… только начал горизонтальное движение, как срезался один крепеж траверсы. Колпак рухнул на землю, чуть ли не на головы собравшихся…

На фото: Е.П. Славский и Правительственная комиссия, 09.07.1986 г.

13. II вахта из Красноярска-26 (современное название - Железногорск Красноярского края).

На фото:
начальник района №2 А.В. Бевза (с 22 июля по 15 октября),
главный инженер Ю.М. Великих (с 2 августа по 9 сентября),
секретарь парторганизации В.М. Прокофьев (с 15 июня по 15 октября),
заместитель главного инженера Ю.Н. Спицин (с 30 августа по 15 октября).

 

Александр Владимирович Бевза – начальник строительного района №2 во II вахту.

Из воспоминаний А.В. Бевзы: «За сутки один только район принимал 4,.5 тысячи кубов бетона и бетононасосами перекачивал на стены будущего саркофага. Такие грандиозные объёмы, наверное, уже никогда никто не повторит…

…Чувствовалось, что мы заняты чрезвычайно важным делом, за нами стоит наша страна, наши семьи и весь мир. Когда осенью появилась информация о размахе последствий катастрофы на ЧАЭС, когда страны Западной Европы, особенно Скандинавия, забеспокоились о своей безопасности, появилась какая-то гордость от того, что ты стоишь на защите всего человечества, как щит!»

14. Обычную технику приходилось дорабатывать вручную…

На снимке - обычный трактор «Беларусь», на котором смонтирована защитная кабина. Управляет трактором человек. Таким способом собирались радиоактивные обломки в зоны взрыва. Обломки сталкивались с крыши машзала в проем перекрытия.

Из воспоминаний Александра Владимировича Бевзы: «На строительство саркофага была прислана лучшая техника со всего мира, но была и обычная техника. Её приходилось дорабатывать, чтобы и она защищала людей от радиации. Для этого всю технику вручную обшивали свинцовыми листами. Причем делали это сами водителями той техники».

Из воспоминаний Валерия Николаевича Махонина:

«Перегрузки были у всех. Многие за рулем засыпали, потому и аварий случалось много. Помню одного тракториста… Подъезжаем к блоку, смотрим: трактор гудит, вроде как работает, но на месте стоит. Кабина освинцованная, но все же видно, что кто-то там за рулем в свинцовом куполе сидит – то ли помер, то ли спит. Стучали-стучали, он нас не слышит. Я тогда говорю ребятам: «Тащите лом! Может, жив еще человек и удастся его спасти!» Кое-как открыли мы ту кабину, выволокли бедолагу. Но спасти успели. Жив он».

15. Ликвидаторов доставляли к месту работы в освинцованных автобусах.

Чтобы снизить дозу облучения, которую люди получали за время следования по загрязненной территории до места работы, использовались специально оборудованные автобусы. Сидения в них были опущены, а боковые стены почти полностью закрыты свинцовыми листами.

Из воспоминаний Вячеслава Михайловича Марьяна:

«Особых мер по защите водителей автобусов не принимали. Какие тут можно было меры принять? Мы сами же и мыли наши автобусы, сами же и ремонтировали их. Хватали «грязь» по полной… Помню, решил я задние колеса почистить, чтоб меньше «фонило» - счетчик 40 показывал. Снял я колеса, стал грязь оббивать, зараженной пыли, конечно, наглотался… Потом напарник мой (Д.С.Бруев) пришел, стал мне помогать. Сел верхом на колесо и оббивает грязь. Оббивал-оббивал, смотрю: хлоп – и в обморок. Я его в чувство привожу, а он мне: «Что-то мне плохо, голова болит и слабость сильная…»

Из воспоминаний Дмитрия Сергеевича Бруева: «Приходилось регулярно залазить под автобус, осматривать, чинить… Привожу людей со смены, они идут обедать, а я – под автобус. Надо же его подготовить для того, чтобы везти следующую смену, да еще и самому надо поесть. Еле успевал. Заходишь в столовую, а там турникеты стоят, где уровень радиации проверяют. Только руки подставил – «горят». Значит, надо идти в душ отмываться и переодеваться. По нескольку раз приходилось…».

 

На фото: освинцованный автобус снаружи. Фото из архива Валерия Николаевича Махонина, который возил людей к 4-ому блоку. Валерий Махонин – четвертый слева во втором ряду.

 

16. III вахта из Красноярска-26 (современное название - Железногорск Красноярского края).

На фото:
начальник района В.А. Лебедев (с 28 сентября по 4 ноября),
главный инженер В.Н. Бекишев (с 30 сентября по 4 ноября),
зам. начальника района С. C. Ворзонин (с 3 октября по 4 ноября),
зам. главного инженера Г.М. Юсупов (с 3 октября по 4 ноября),
секретарь В. И. Коршаков (с 4 октября по 4 ноября).

Владимир Александрович Лебедев - начальник строительного района №2 в III вахту.

Из воспоминаний В.А. Лебедева: «В тот период основной задачей строительного района № 2 было, чтобы монтажники и группа “ДЕМАГ” работали без “сучка и задоринки”. И с этой задачей мы справились успешно. После завершения работ по монтажу покрытия наш район выполнил работы по бетонированию под контрфорсную стену».

17. На крыше 3-его энергоблока.

Несколько десятков секунд давалось для работ на крыше третьего энергоблока. Что можно успеть за эти секунды, когда движения сковывает спецодежда? Немного? Нет, очень много: схватить, бросить на носилки обломок бетона, чтобы другие, такие же внешне неуклюжие люди подхватили носилки и – бегом, бегом, бегом! – к краю крыши.

18. «Батискаф» - это освинцованная кабина.

Одну такую кабину ликвидаторы из Красноярска-26 самостоятельно изготовили в Чернобыле. Ее использовали для небольшого отдыха – человек следил за выполнением монтажных работ, затем выбегал, стропил и возвращался под укрытие свинца.
Второй «батискаф» был заводского изготовления. Сверху его подцепляли крюком крана и поднимали на любую высоту. В кабине обязательно находились дозиметрист и рация. «Батискаф» устанавливали на перекрытии, на стене, в завале. В нем «летали» инженеры, конструкторы, проектировщики, монтажники.
За бортом кабины – 150 р/час, а внутри всего 20 миллирентген!

19. Шаги, ведущие к Победе.

«Биологические» стены смонтированы!

25 июня 1986 г. металлоконструкции «биологической» стены были смонтированы.

Из воспоминаний Сергея Григорьевича Дмитриева: «Когда 2-й район начал бетонировать стены саркофага, В.К. Сперанский взял к себе всех шоферов со своей стройки. Не думайте, что хвалюсь, но шоферы с нашей стройки опытные. Подъезжаем под погрузку к бункерам или на разгрузку к бетононасосам – и никогда у нас такого не было, чтобы кто-то дверь открыл, когда назад сдавал. Мы по зеркалам точно подъезжали».

Из воспоминаний Николая Васильевича Борисенко: «Насосы часто ломались. Наши отечественные насосы там вообще не работали. Для них нужен цемент и гравий, а были только цемент и щебень из реки Припять. Смесь получалась, как гречневая крупа, собиралась в комья. Наши насосы, так получилось, все сверху позаливали бетоном, даже моторы случайно «забетонировали». Работали только немецкие насосы – «Швингх» и «Пультмастер».

Бетонирование первого яруса каскадной стены.

Миксера один за другим подвозят бетон, обеспечивая бесперебойную работу бетононасоса.

Контейнеры с зараженным грунтом и зараженную технику в процессе очистки территории забрасывали за стену высотой 5 метров. В результате всех этих работ образовалась плита толщиной 5 метров.

Для заезда автомашин на эту стену был отсыпан пандус. Это дало

возможность монтажа первой стены каскада.

Из воспоминаний Александра Васильевича Туркулецкого:

«Мы пару дней потренировались работать с насосами, и уже 1-2 июля погнали первые бетононасосы в зону, к самой ЧАЭС, и начали их устанавливать в ангары из бетонных блоков. Сами же операторы размещались в полукилометре от насосов, в относительно чистой зоне, сидели в бункерах, которые между собою называли «скворечниками». Нас подвозили к кабинам бетононасосов на БТР-ах. Подвозят одного оператора к «скворечнику», он стукает в дверь. Тот, оператор, что находился в кабине, выскакивает – в БТР и в бункер. А сменный оператор занимает его место в кабине «скворечника».

Бетонирование следующих каскадных стен саркофага.

Из воспоминаний Сергея Петровича Проскурякова: «Первый раз я увидел реактор 12 октября. В то время это была уже 3-я вахта, и как такового взорванного реактора уже не было, то есть, заканчивали возводить каскадную стенку, а также возводили разделительную стенку между
4-ым и 3-им энергоблоками. Мы уже подводили реактор под крышу. Тогда первый раз я сел в миксер за руль и стал работать самостоятельно».

Блок балок Б-2, «самолет», в процессе монтажа.

Из воспоминаний В.К. Сперанского: «На площадке перед ХЖТО монтажники и строители-красноярцы готовили рамную конструкцию, прозванную «самолет». Две спаренные балки были собраны в единый блок-гигант весом 165 тонн.
Балка имела четыре опоры, и их нужно было при монтаже зафиксировать сразу, выставить по осям, без перекосов в плане, и при сантиметровых маневрах избежать преждевременной расстроповки.
Со второй попытки монтаж был успешно выполнен»

Укрупненные металлоконструкции для саркофага.

Из книги В.К. Сперанского «Сибиряки с чернобыльской отметиной»: «Обычная технология строительно-монтажных работ при строительстве саркофага была не приемлема. Экстремальная радиоактивная обстановка в зоне разрушенного реактора требовала максимально возможного с технической точки зрения укрупнения металлоконструкций на подготовительной площадке в безопасной зоне. Изготовленные на этих площадках металлоконструкции доставлялись на место монтажа специально изготовленными транспортными механизмами».

Монтаж балки «Мамонт».

Монтаж балки «Мамонт» был завершен 6 октября 1986 года, а 16 октября 1986 года она была установлена на место.

Сам монтаж – это уникальнейшая работа, которую могли выполнить только настоящие специалисты. Руководил работами бригадир слесарей-монтажников, заслуженный строитель РСФСР, орденоносец Иван Андреевич Воробьев

Благодаря самоотверженному труду рабочих и ИТР треста «Сибхиммонтаж» балка «Мамонт» была смонтирована в установленные Правительством сроки.

 

Балка «Мамонт» в монтаже

Смонтированные балки: «Мамонт», «осьминог».
Начат монтаж кровельных покрытий - «большие клюшки», «собачий дом».

Наступил октябрь. Каскадная стена была закончена, но красноярцам предстояло закрыть реактор с западной стороны.

Контрфорсные стены лежали готовые к монтажу и дожидались своего часа.

Начался монтаж и бетонирование контрфорсной стены.

Фрагмент монтажа контрфорсной стены.

В течение 20 дней контрфорсная стена была смонтирована и забетонирована. Теперь ничего не мешало закончить монтажные работы кровли из металлических блоков, покрытых сверху щитами настила.

Кровельное покрытие машзала.

Над центральным залом реактора смонтирован «собачий домик» - металлоконструкции примыкания к третьему блоку. Видны балка «мамонт» и балка «осьминог», которая опирается на разрушенное перекрытие. Строители Железногорска завершают монтаж «клюшек», закрывающих развал между перекрытием центрального и машинного зала.

Монтаж труб перекрытия центрального зала.

Начат монтаж труб перекрытия центрального зала, смонтирована первая секция металлоконструкций 4-й каскадной стены. Был создан центральный оперативный пост с телеприемниками, соединенными системой связи с выносными подвижными телекамерами, смонтированными на стрелах кранов и спецвышках, установленных в точках максимального обзора. Всего с августа по ноябрь было смонтировано 50 телекамер, организовано пять пультовых, одновременно работало до 15 видеокамер.

20. Успешное завершение работ

Начальник УС-605 Геннадий Лыков благодарит красноярцев за проделанную работу. Слева – Г. Лыков. Справа – В.К. Сперанский, начальник Красноярского района № 2 в I вахту.

21. Победа!

30 ноября 1986 года Госкомиссией, созданной распоряжением Совмина СССР № 2126 р.с. от 23 октября 1986 года, был подписан акт о приемке на техническое обслуживание законсервированного энергоблока №4 Чернобыльской АЭС.

Выступая на митинге, председатель Правительственной комиссии
Б.Е. Щербина сказал: «Саркофаг - это не монстр из бетона и металла, а сложное инженерное сооружение с вентиляцией, охлаждением, системой контроля».

Обновлено 24.01.2017 11:43
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


черная быль чернобыль припять чаэс авария на чернобыльской аэс авария на чаэс воспоминания очевидцев радиация в зоне отчуждения союз чернобыль чернобыль припять саркофаг объект укрытие