Лазунько Александр Васильевич
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

                     Лазунько Александр Васильевич

   Родился 1мая 1951 года. Образование  -  незаконченное высшее. Учился в Высшем морском училище г. Владивостока. Хотел работать в торговом флоте.

   До направления на ликвидацию последствий катастрофы на ЧАЭС работал в ПЖРТ №7 сантехником, затем сварщиком.

В Чернобыльскую зону был напрвлен в качестве военнослужащего запаса в 1988 году Железнодорожным РВК г. Красноярска.

   Принимал участие на ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС с 15.07.1988 года по 30.12.1988 года в качестве командира 2-го взвода 2-ой роты в/ч 55237. Выполнял работы на объекте «Укрытие», участвовал в  очистка машзала (таскали запчасти радиоактивные),  на «Могильнике» принимал участие в захоронении  техники, матрасов и прочих вещей, вывезенных из г. Чернобыль, а также  участвовал в работах по очистке территории станции АЭС.

   В результате проводимых работ получил дозу облучения 15,5 рентген.    Инвалид II группы.

   Награжден медалью «За спасение погибавших».

   За активное участие в работе по защите прав и интересов участников ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС и большую общественную работу награждён  медалями:

- «Чернобыльское Братство»,

-  «За заслуги» I и II степени,

- нагрудными знаками Союза «Чернобыль»,

- почетными грамотами Союза «Чернобыль» России,

- грамотами от губернатора края А.И. Лебедя,

- грамотой от  председателя Законодательного Собрания края А.В. Усса

- грамотой от мэра г. Красноярска П.И. Пимашкова.

 

Воспоминания Александра Васильевича:

   «Вызвали, вручили повестку… Так и узнал об аварии на ЧАЭС. Было это в 1988 году. На тот момент саркофаг уже был возведен.

   Находился в Чернобыле с 15 июля по 30 декабря 1988 года.

   Сначала, в 1986 году много вообще людей забирали, а к 88-ому году стали практиковать медкомиссии. Вот мы такую комиссию проходили. Тех, к примеру, у кого больные зубы – не брали, и тех, у кого раны какие-то были на теле,  тоже не брали, признавали негодными. Перед отправлением нам комиссий пять пришлось пройти.

  На тот момент мне было 37 лет, была семья, дети.

 Сбор был на призывном пункте в микрорайоне Зеленая роща. Там же, из-за задержки самолета, нас оставили на два дня. Потом мы договорились, чтобы городских отпустили домой. Отпустили, под мою ответственность. Ну, никто не подвел. Все явились на призывной пункт в срок.

  Нам не сообщили, что будем работать  в Чернобыльской зоне, просто сказали, что отправляют на переподготовку.

  Повестку принесли на работу, и ,когда начальнику объясняли по телефону, что, если он меня не отпускает, то поедет сам, я понял, что речь о Чернобыле. Догадался, куда меня хотят отправить.

  Летели мы на обычном пассажирском рейсе, на ТУ-154. По прилету в Борисполь, должны были сесть в автобусы, но их не было, и нам пришлось ждать их еще почти всю ночь. Потом автобусы подошли, очень хорошие,

комфортабельные. Четыре автобуса.

  Направлялись мы в Иванково. Иванково - чистая зона. Мы там пробыли почти неделю. Там было построено много домиков деревянных, по типу казарм  щитовых.  Вот мы их и разбирали. Машины приезжали, забирали все это и увозили в могильники, закапывали.

  Затем я попал в сам Чернобыль, в воинскую часть № 55. На станцию на работы нас возили на автобусах. Там я работал в четвертом машинном зале. Смена - 6 часов. По минуте работали в самом зале, потому что фон был большой, остальное время - в бункере находились.

   Перед выходом на станцию нам выдавали индивидуальные дозиметры-«карандаши». А я же любопытный, разобрал его. Внутри какая-то медная спиралька. Посильнее нажмешь – одна доза, ещё сильнее – другая. Я и дозиметр-«таблетку» разобрал - там две медные пластиночки, а между ними два проводка тоненьких.

  В машинном зале мы стенку защитную делали. В прежнюю вбивали штыри, потом закладывали еще одну стену, а в промежуток вливали бетон.

   В свободное время ходили в клуб, смотрели кино.

   Нам привозили на машинах Нарзан.  Было его очень много, надоел он нам. Может, теперь от него и желудок, и почки больные.

  Пленкой были затянуты окна, говорили, что она не пропускает радиацию. На входе стояли ванночки для обуви и дозиметры.

  Выезжая со станции, мы мылись специальным раствором, проверялись: если запищал дозиметр, заново мылись. Потом опять проверялись и одевались в чистую одежду. Затем мы в чистой одежде  мы садились в чистые автобусы.

  По приезду в часть нас тоже проверяли.  На входе стоял аппарат, к нему прислоняешься, и там видно, точками,  где радиация. Если радиация на одежде - один цвет, если на коже – другой. Если на одежде, идешь чиститься; если на коже – моешься. Чаще всего «фонили» сапоги.

Раз в неделю проверяли в части матрасы, подушки, одеяла. Приходили дозиметристы с приборами, проверяли. Если был фон – увозили вещи и мебель на машинах в могильники.

  …Бывал три раза в Припяти. Это маленький, но город. А в Чернобыль приехал – насчитал пятиэтажек, может, штук пять, а остальные – хаты с деревянными или соломенными крышами. Деревня и деревня!  Покровка наша, и то, лучше! Но понравилось мне там вот что: к примеру, домик стоит (там подвалы такие шикарные, богатые, бетонированные), в доме - подвал, в подвале банки с солениями, стоят так долго, что может крышка проржаветь, а содержимому -  хоть бы что. Консервы эти мы пробовали. 

   Рыбу ловили в Припяти, а сначала, когда в Иванково мы жили, там было озеро большое. В нем рыба водилась, мы ее ловили. Принесем дозиметристу, тот посмотрит, скажет: «Мясо – можно!». Мясо постругаешь до кости, а кости выбросишь. И жарили, и ели. Рядом также сад был, там яблоки росли   шикарные. Ни груш, ни слив я не видел, может,  их к тому времени уже собрали, а яблок было много. Набирали их посылки, и  оттуда отправляли их сюда. Это так многие делали, но я своим мужикам не разрешал так делать. Я им говорил, что не надо семью заражать. 

  Места там красивые.  Ездили мы, смотрели. Ягоды-грибы не брали, строжились. Если рыбу без кости еще можно было есть, то грибы – нет. Грибы были громадные.

Лес, тот, что ближе к Киеву, очень красивый  и очень чистый, будто граблями вычищен. А тот лес, что ближе к Чернобылю, весь повырубили.

   Домой я вернулся 30 декабря 1988 года с официальной дозой 15,5 рентген. Наверное, она была занижена. Сейчас я инвалид 2-й группы.

   Чернобыль вспоминается всеобщим единением. Нами двигало чувство патриотизма и желание помочь своей стране. Все ребята готовы были работать на износ».

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


черная быль чернобыль припять чаэс авария на чернобыльской аэс авария на чаэс воспоминания очевидцев радиация в зоне отчуждения союз чернобыль чернобыль припять саркофаг объект укрытие