Тихомиров Александр Клавдиевич
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

Тихомиров  Александр Клавдиевич

 

   Родился 10 августа 1951 года. Образование среднее специальное. Окончил Тюменское высшее  военно-инженерное командное училище.

   До направления на ликвидацию последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС работал начальником инженерной службы мотострелкового полка в танковой дивизии Белорусского Военного округа, стоявшей в городе Слуцк Минской области.

 В Чернобыльскую зону был командирован в 1987 году Министерством обороны СССР в качестве командира батальона гражданской обороны. Но, оказалось, что полк перевели в другое место, а Александр Клавдиевича Тихомирова оставили в качестве заместителя командира роты по ремонту инженерно-химической техники и связи. Занимался непосредственно ремонтом техники, прибывающей с реактора.

  Принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС с 09.06.1987 года по 13.08. 1987 года в составе в/ч 62110. Выполнял работы по сносу и захоронению зданий, не поддающихся дезактивации. Затем формирование бросили на разбор жилых зданий.

   Получил дозу облучения 16 рентген.

   Инвалид II группы, пожизненно..

   В мае 1995 переехал в г. Красноярск, перевез семью.

   Награды:

- медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени;

- медалями Министерства обороны СССР;

- нагрудными знаками Союза «Чернобыль»;

- медалями «За выслугу лет» 1, 2, 3 степени.

 

 Воспоминания Александра Клавдиевича:

   «Руководил ремонтом техники, пребывающей с 4-го блока. Списывать технику запрещали. Мы технику по неделям спецраствором, но она все равно не дезактивировалась. Дозы превышали норму в несколько раз. У меня в подчинении было отделение химиков-дозиметристов, которые ходили по жилым местам и замеряли уровень радиации  и записывали в специальный журнал.   Металл тяжело отдает радиацию, мыть его бесполезно…

  Что памятно? Жара была до +40 градусов. Мы стояли со стороны Белоруссии. Партизанам запрещали раздеваться, загорать, купаться во избежание радиационных ожогов. Дело в том, что радиационные ожоги могут перейти в рак. Но они очень-то следовали запретам… Нельзя сказать, что все партизаны недооценивали опасность, просто, тяжело работать в такую жару, будучи одетыми в спецодежду.

  Основной удар, я считаю, Белоруссия получила.  Все выбросы первые пошли на Белоруссию, районов 8-9 укрыло. Тяжело пришлось Могилевской области . Три года оттуда вывозили грунт…

 Что еще памятно? Мне очень жалко было химиков-дозиметристов… Они и сами знали, что они смертники…  За шесть часов работы они съедали упаковками цитрамон, чтобы избавиться от диких головных болей, от которых страдали, когда, настраивали дозиметрическую аппаратуру. Сами настроечные приборы давали дикий фон.  От радиации у всех голова болит… Но дозиметристы, которые настраивали измерительную аппаратуру, работали на износ. К концу смены на них страшно было смотреть.

   Я лет пятнадцать после Чернобыля не мог пить гранатовый сок.  Нам его там все время давали, каждый день, на обед, поскольку, считается, что он выводит радионуклиды. Это были натуральные болгарские соки. Воду мы вообще не пили.

   Сначала, правда, мы из скважины пили, но потом я отдал эту воду на анализы в лабораторию.  Оказалось, в той воде в три раза превышена безопасная для человека доза радиации. После этого пили только боржом. У каждого под кроватью стояло по ящику боржома на сутки.

   Работы было много. Все время привозили технику для ремонта.

   В конце июля батальон кинули на разбор близлежащей деревни, поскольку было признано, что деактивировать ее невозможно.  Находили глубокие карьеры, сбрасывали туда весь хлам  и закрывали грунтом.

  Мне нравилась серьезность «партизан», добросовестно работали…

  Жили в больших палатках, а офицеры – в блочном бараке.

  В июле я заболел, пошел в госпиталь, положили на обследование и дали заключение: «Убрать из зоны повышенной радиации».  Но я еще полмесяца не «убирался». У тех, кого прислали на замену, не было соответствующего опыта.  Пришлось их учить.

   В Чернобыле на третий день бросил курить. Начала «душить» щитовидка…

  Потом узнал от врачей, что мне вообще нельзя было ехать зону с повышенной радиацией».

 

Обновлено 13.09.2012 12:30
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


черная быль чернобыль припять чаэс авария на чернобыльской аэс авария на чаэс воспоминания очевидцев радиация в зоне отчуждения союз чернобыль чернобыль припять саркофаг объект укрытие