Артамонов Николай Илларионович
(4 голоса, среднее 5.00 из 5)

                                           Артамонов Николай Илларионович

  Родился 11 сентября 1949 года.

   На ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС был направлен в 1987 году Кокчетавским ГВК Казахстана. Доброволец. Принимал участие в ЛПК на ЧАЭС в качестве рядового  в/ч 55237 с 5 июня 1987 года по 21 августа 1987 года.

     Восстанавливал «грязные»  машины.  Бригада состояла из 10 человек. За время работы в бригаде участвовал в восстановлении 6 единиц техники. Затем, когда дали автобус, работал водителем вместе с напарником. Занимался доставкой военнослужащих 3-й и 5-й роты через ПУСО на станцию для дезактивации 4-го энергоблока.

    Получил дозу облучения 4 рентген.

    Был инвалидом III группы. Недавно инвалидность была снята.

   За умелые и самоотверженные действия, проявленные при ЛПК на ЧАЭС  Николай Илларионович награжден нагрудными знаками Союза «Чернобыль», грамотами от командования в/ч 5523 и благодарственным  письмом от администрации г. Чернобыль, но письмо утрачено.

 

Воспоминания Николая Илларионовича:

    «Помню такой случай… Стоял на территории воинской части немецкий «грязный» экскаватор на колесах. Выкопали яму, сбросили его туда и зарыли, но одна его «лапа» так и осталась из-под земли торчать. Приехала комиссия. Начальник увидел «лапу» экскаватора, приказал его откопать и отмыть. И откопали… Видел это собственными глазами. А ведь нельзя было откапывать и использовать настолько «грязную» технику. Опасно это для здоровья людей… Но экскаваторов, видно, не хватало, а о том, что люди, работающие на такой технике, пострадают, не думали.

    …Однажды в зоне увидел корову, которая бегала с бычком. Где-то, видимо,  спряталась, отелилась… Со мною был сопровождающий. Мы объехали вокруг Припяти: все огорожено, «колючка» - под напряжением, музыка играет на весь город…

    На въезде в город Припять был городской базар, полностью заставленный машинами и мотоциклами. Их еще не свезли в могильник.

    Красивый городок. Чистый.

    В один двор заехали: стоят ульи, из них течет мед. Никто его не собирает. Некому… Огромные розы в саду… Пчелы вьются…

  Милиционера в г. Припяти видели. Он ходил и забивал двери домов. Жаловался: «Выселим дедов, а они опять возвращаются через неделю. Негде жить старикам».

   Мылись мы в день по два раза в душе. Постели вытряхивали, ротный требовал. Радиоактивная пыль везде была, хотя и жили за пределами 30-километровой зоны. Одежду меняли.

   У меня там был хороший приятель, грузин Куколошвили. Мы с ним часто кубрик убирали. Он тоже водителем  автобуса работал.  Заходим в кубрик, видим: грязище! Переглянемся и убираем. Никто нас это делать не заставлял. Просто порядка и чистоты хотелось.

   Помню, как некоторые ликвидаторы из других республик отсылали к себе домой нижнее белье, которое нам выдавали, не сознавая, каким опасным это белье может оказаться для родственников. Давали нам еще «афганки», их они тоже к себе в республики отсылали.

   Как сказывалась на нас повышенная радиация? Ну, к примеру, когда «грязную» технику восстанавливали, почему-то очень есть хотелось. Вылезаешь из-под машины, чувство голода дико усиливается. Это даже не желание поесть, а желание пожрать. Еще радиация ощущалась, как сладость во рту. Губы белели. Выбросы радиоактивной пыли из саркофага были через каждые 18-20 часов.  В моменты выброса всех людей отправляли в укрытие. Виски давило во время выброса, губы белели, как я уже говорил. Нас, разумеется, инструктировали: «не курить», «проточную воду не пить» и так далее

   Жил я Когчетаве, это Казахстан. Через год после возвращения из Чернобыля стал ходить по больницам. Казахи льготы на питание ликвидаторов не признавал и льготы на медобслуживание тоже не признавали.  Как-то пошел я в спецполиклинику, к главврачу Букину. Он меня принял и сказал: «Отныне и навсегда сюда приходи и других «чернобыльцев» веди сюда же!».

   Нашим лечащим врачом была Захарова Наталья Николаевна. Она терапевт, участник ЛПК на ЧАЭС. Она умерла уже…

   Из-за льгот на питание приходилось голодовку объявлять. Восемь суток голодали, 12 человек лежали в кроватях.  В спецполиклинике было выделено для нас место. Генерал нам грозил: «Я вас всех пересажаю». Пошумели-пошумели начальники, но льготы для «чернобыльцев» все же признали.

  Председателем нашего Союза «Чернобыль» был Виктор Кувшинников.  Он много для «чернобыльцев» сделал. Это в Казахстане было.

   С 2008 года в Сосновоборске проживаю.  У сестры. Не дают жилье…».

 

 

Обновлено 27.07.2012 13:43
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


черная быль чернобыль припять чаэс авария на чернобыльской аэс авария на чаэс воспоминания очевидцев радиация в зоне отчуждения союз чернобыль чернобыль припять саркофаг объект укрытие