Малыхина Фаина Николаевна
(3 голоса, среднее 5.00 из 5)

Малыхина Фаина Николаевна

Родилась 20 июля 1939 в деревне Вороново Вологодской области Никольского района. Окончила медицинское училище в городе Красноярск. До участия в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС работала заведующей здравпунктом воинской части 6620 в поселке Додоново (возле Красноярска-26).

В январе 1987 года от ЦМСЧ-51была направлена в Чернобыль. Участвовала в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС с 01.01.1987 по 05.03 1987 в качестве фельдшера.

Награждена мадалью «За спасение погибавших»

Из воспоминаний: «По прибытии в Чернобыль несколько дней проходила переподготовку. Затем нас перевели в медпункт при штабе правительственной комиссии в городе Чернобыле. Работали на ЧАЭС, рядом с 3-м реакторным блоком. Без выходных. Не выходя из помещения. Жили в необработанном помещении. Вместе со мною трудились еще четыре медика из Красноярска-26 (ныне – г. Железногорск Красноярского края)».

Воспоминания Фаины Николаевны Малыхиной

С 1 января по 5 марта 1987 года находилась в Чернобыле, как участник ликвидации последствий аварии на атомной станции. Работала медицинским фельдшером на здрав. пункте при штабе правительственной комиссии в Чернобыле, а так же на самой атомной станции, рядом с четвертым блоком.

Прошло время и остались воспоминания, которыми хочется поделиться…

Ранним морозным утром на машине скорой помощи подъезжали к Чернобылю. Природа, как везде, жила своей прежней жизнью. Глубокие, белые снега, без тропок и следов, лежали по обе стороны дороги. Могучие сосны и белые стволы березок создавали красоту, которая радовала глаз. И все же щемящее чувство тревоги не покидало. Вот первые посты, первая проверка пропусков, разрешающих въезд в Чернобыль и знаки радиации – красные треугольники - и указатели: «На обочину дороги не входить, не въезжать!»

Смотришь, ощущаешь какой-то холодок внутри себя и понимаешь – это не просто украинская земля, здесь беда случилось, здесь невидимая смерть гуляет…

…О вот и сам Чернобыль, небольшой городок, в основном, с одноэтажными домами, которые окружены фруктовыми деревьями. На улицах пустынно – ходить пешком не рекомендуется. Из транспорта попадаются, в основном, тяжелые «БТРы» и легковые автомобили с крупными цифрами на боках, вместо номеров. Дома какие-то притихшие, с засохшими цветами на подоконниках. Нет тропинок с улицы к крылечкам. На деревьях висят несобранные яблоки груши. Иногда пробежит бездомная собака или кошка, которые ускользнули от гибели метких стрелков, отстреливающих животных. Оставшиеся кошки, собаки, в том числе красавец, белый петух и курица, встречали у поликлиники наш автобус, который привозил нас из столовой. Время нашего прибытия они чувствовали точно…

Жить в Чернобыле было запрещено, ездили за 50 км в поселок Зеленый мыс, созданный из финских домиков, специально для ликвидаторов. Условия были хорошие, но ездить каждый день в Зеленый мыс было трудно, и мы обосновались в отделении стационара, на всем том, что было до аварии. Конечно, понимали, что все «звенит», но… Жизнь предъявляла свои требования.

В обращении друг к другу было столько доброжелательности, что все трудности уходили и давали постоянно новый заряд бодрости. Ходили все в одинаковой спецодежде - единые столовые, единые условия жизни и работы. Чувство единения порождалось еще и необходимостью участия в ликвидации аварии.

Вспоминается такой случай. Пришел на прием ученый Курчатовской Академии, который руководил очисткой крыши 3-го блока станции от радиоактивных веществ, У него наблюдались серьезные отклонения в сердечной деятельности – аритмия. И вывести его из этого состояния не смогли, поэтому вынуждены были специальным рейсом отправить в Москву. И вдруг… через трое суток он опять в Чернобыле! Когда я с удивлением его спросила, почему он здесь, последовал ответ: «Не могу иначе, здесь уже и так столько напортачили, что и потомкам не расхлебать!». Хотелось поклониться этому человеку в ноги.

Очистка крыши 3-го блока продвигалась с великим трудом. Куски выброшенного радиоактивного графита впились в крышу. Роботы не справлялись. И вот бригада добровольцев взялась за очистку. Люди знали на что шли, но это было необходимо. Гордость за наш многострадальный народ переполняет сердце. Были и будут в нашей стране, как бы она не называлась, истинные патриоты, которые пойдут на смерть для спасения других.

Совсем недалеко от Чернобыля застыл, словно, уснул прекрасный город Припять, обнесенный колючей проволокой, как страшно заболевший человек, изолированный от всего живого. Милая Припять, когда придет то время, когда гостеприимно примешь ты своих гостей, когда на улицах твоих зазвенит детский смех?

Вырвавшийся из-под контроля атом – это страшно…Так и хочется попросить Бога, если он существует: «Вразуми людей, имеющих доступ к этой не укротимой силе, чтоб были предельно осторожны в обращении, чтоб у кого-то не поднялась рука нажать на пусковую кнопку и выпустить эту страшную силу, которая обрекает человека на такие немыслимые страдания!».

Прошло несколько лет после аварии. Многие «ликвидаторы» ушли и уходят преждевременно из этой жизни и хочется обратиться к людям: «Не забудьте их имена, они работали не щадя своего здоровья, во имя спокойствия и благополучия живущих!».

Воспоминания, записанные сотрудниками МВЦ ЗАТО г. Железногорска в 1996 году, ныне извлечены из архива специально для размещения на сайте «Черная быль».

Обновлено 15.07.2016 13:28
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


черная быль чернобыль припять чаэс авария на чернобыльской аэс авария на чаэс воспоминания очевидцев радиация в зоне отчуждения союз чернобыль чернобыль припять саркофаг объект укрытие